Многим руководителям знакома ситуация, когда деньги начинают заканчиваться: платежи задерживаются, поставщики требуют расчёта, и вопрос, о котором ещё несколько месяцев назад никто не задумывался, становится вполне реальным: что будет, если компания не сможет погасить долги? Обычно руководители успокаивают себя тем, что у компании ограниченная ответственность. Юридическое лицо самостоятельно отвечает по своим обязательствам, и если дела пойдут совсем плохо, компания прекратит деятельность, а её собственники и руководство личных потерь не понесут. Так это выглядит в теории, и долгое время в Беларуси практика мало от неё отличалась.

С осени 2023 года рассчитывать на это стало гораздо рискованнее. В Беларуси вступил в силу новый закон о банкротстве, который, помимо прочего, расширил круг лиц — директор, учредители и все, кто фактически управляет компанией, — которых можно обязать погашать долги компании за счёт собственного имущества, если банкротство вызвано их действиями. Изменения, вступившие в силу в июне 2026 года, пошли ещё дальше: по заработной плате и некоторым другим долгам перед гражданами собственники и учредители компании теперь могут отвечать даже при отсутствии вины. Принцип ограниченной ответственности сохранился, но исключения из него стали заметно жёстче. Поэтому для тех, кто руководит компанией или владеет ею, банкротство — уже не только проблема самой компании, но и потенциальный личный риск.

Именно поэтому в этой статье мы не ограничимся описанием стадий процедуры, хотя и оно полезно. Директору, столкнувшемуся с неплатёжеспособностью компании, важно ясно понимать, что он обязан сделать и каких действий следует избегать, чтобы пройти процедуру без личной ответственности по долгам компании. Ниже мы рассказываем и о том, как на практике проходит банкротство в Беларуси, и о том, как директору действовать на каждом этапе: по действующему закону эти вопросы неразрывно связаны.

Новый закон о банкротстве 2023 года

Прежде всего важно учитывать смену законодательства, из-за которой многие ранее опубликованные материалы утратили актуальность. С 1 октября 2023 года вместо Закона «Об экономической несостоятельности (банкротстве)», действовавшего с 2012 года, в Беларуси применяется Закон от 13 декабря 2022 г. № 227-З «Об урегулировании неплатёжеспособности». Дела, возбуждённые до этой даты, рассматриваются по прежним правилам, а все новые — по новому закону. Поэтому рекомендации, подготовленные на основе старого регулирования, частично устарели. Кроме того, закон уже изменялся — прежде всего Законом от 16 марта 2026 г. № 134-З, который вступил в силу 21 июня 2026 года и изменил правила о личной ответственности. Обращаясь за консультацией, стоит убедиться, что она учитывает действующую редакцию закона.

Само название закона — «Об урегулировании неплатёжеспособности» — отражает изменившийся подход. Закон разграничивает две процедуры, которые обычно называют одним словом «банкротство». Первая — несостоятельность в узком смысле: её цель — восстановить платёжеспособность компании, оказавшейся в трудном положении. Вторая — собственно банкротство, которое завершается ликвидацией компании и продажей её имущества. Исход у этих процедур принципиально разный, поэтому директору прежде всего нужно понимать, по какому пути движется компания или к какому её подталкивают обстоятельства.

Это различие важно с самого начала, поскольку от него зависит, кто контролирует ситуацию. Компания, которая принимает меры своевременно, пока бизнес ещё можно сохранить, часто сама выбирает путь восстановления. Если же ждать, пока решение примут кредиторы или государственные органы, компания с большой вероятностью окажется в процедуре ликвидации и почти не сможет повлиять на её результат. Выбор между восстановлением и ликвидацией существовал и раньше, однако новый закон сделал правила понятнее и, как будет показано ниже, усилил последствия неверного или запоздалого решения для самого директора.

Два пути: восстановление платёжеспособности или ликвидация

Поскольку от выбора пути зависит всё дальнейшее, остановимся на нём подробнее. Дело о несостоятельности, то есть процедура восстановления, возбуждается только по заявлению самого должника. Её задача — оздоровление бизнеса: компания, которая испытывает трудности, но сохраняет перспективы, получает время и правовые инструменты, чтобы реструктурировать задолженность, договориться с кредиторами и восстановить платёжеспособность. Такой путь подходит прежде всего компаниям с жизнеспособным бизнесом и руководством, готовым действовать без промедления.

Дело о банкротстве, то есть процедура ликвидации, может быть возбуждено по заявлению более широкого круга лиц: не только должника, но и кредиторов, прокурора, а также отдельных государственных органов. При этом закон устанавливает пороговые значения, поэтому из-за одного небольшого неоплаченного счёта компанию банкротом не признают. Как правило, задолженность должна быть значительной (её размер определяется в базовых величинах и зависит от вида долга), а принудительное взыскание должно безрезультатно продолжаться в течение установленного срока. Пороги защищают компанию, но не гарантируют ей безопасность. Если компания действительно не в состоянии платить, а кредитор может документально подтвердить её финансовое положение, заявление о банкротстве может быть подано и без её согласия.

Ещё одна часть закона действует в интересах компании, и директору важно о ней знать. Контрагент не вправе расторгнуть или изменить договор лишь на том основании, что в отношении компании возбуждено дело о несостоятельности или банкротстве. Сама по себе процедура не даёт партнёрам права отказаться от исполнения договоров. Благодаря этому компания, которая всерьёз пытается восстановить платёжеспособность, не лишается деловых связей сразу после того, как информация о процедуре становится публичной. 

Когда кредитор может обратиться в суд: пороговые суммы и сроки

Многие директора представляют себе банкротство как внезапное событие. На практике кредитор может инициировать процедуру только при соблюдении определённых условий, и, зная их, директор может оценить, сколько у него времени, чтобы принять меры самостоятельно, пока это не сделали другие. Обратиться в суд с заявлением о банкротстве из-за любой просроченной оплаты нельзя: задолженность должна превышать установленный порог. Закон 2023 года эти пороги повысил и изменил. Они определяются в базовых величинах — расчётной единице, через которую в белорусском законодательстве устанавливаются штрафы, пошлины и другие подобные суммы.

Размер порога зависит от вида задолженности. По обычным денежным обязательствам — оплате поставок, займам и другим коммерческим долгам — задолженность перед кредитором должна составлять не менее 500 базовых величин. По налогам и другим обязательным платежам порог гораздо ниже — 100 базовых величин, что показывает, насколько серьёзно государство относится к задолженности перед бюджетом. По заработной плате и другим выплатам работникам порог, напротив, существенно выше — 1 500 базовых величин: так закон не позволяет отдельному работнику инициировать банкротство нанимателя из-за одной задержки зарплаты. Для государственных и градообразующих организаций пороги значительно выше. Кроме суммы, учитывается и срок: прежде чем кредитор сможет обратиться в суд, принудительное взыскание должно оставаться безрезультатным в течение шести месяцев либо должно выясниться, что у компании недостаточно имущества для погашения долга.

Из этого следуют два практических вывода. Во-первых, у компании в трудном положении обычно есть время: пороговые суммы и срок взыскания не позволяют кредиторам действовать мгновенно, и внимательный директор заметит нарастающие проблемы задолго до того, как кто-то сможет подать заявление. Во-вторых, это время ограничено, и эффективнее всего им может распорядиться сама компания. Директор, который следит за этими сроками и принимает решения, пока ситуация ещё под контролем компании, находится в гораздо более выгодном положении, чем тот, кто ждёт, пока его к этому вынудят.

Основные стадии процедуры

По какому бы пути ни пошло дело, оно проходит несколько типовых стадий. Процедуру ведёт антикризисный управляющий, назначенный судом. В таблице приведена общая схема. Для директора важны не столько процессуальные детали, сколько общий ход дела и то, на каком этапе возникает вопрос о его личной ответственности. Об этом — в следующих разделах.

Дело может завершиться восстановлением платёжеспособности (санацией или мировым соглашением) либо ликвидацией компании. Действия директора на каждом этапе влияют как на исход дела, так и на его личные риски.

Защитный период — короткая начальная стадия продолжительностью не более месяца. В это время суд проверяет обоснованность заявления, и лишь затем начинается основная процедура. Главная работа ведётся на следующей стадии — в конкурсном производстве. Управляющий подтверждает финансовое состояние компании, формирует реестр требований кредиторов и, что особенно важно для директора, выясняет, как компания оказалась в таком положении: нет ли признаков сокрытия имущества, вывода активов или преднамеренного доведения компании до банкротства. Именно на этой стадии прежние действия директора начинают иметь для него вполне конкретные последствия.

Дальнейшее развитие событий зависит от выбранного пути. Санация — это комплекс мер по оздоровлению компании: реструктуризация задолженности, привлечение финансирования, реорганизация бизнеса. Её цель — восстановить платёжеспособность и сохранить компанию. Срок санации — до трёх лет с возможностью продления ещё на два года. Альтернатива санации — ликвидация: имущество компании включается в конкурсную массу и продаётся, требования кредиторов погашаются в установленной законом очерёдности, после чего компания ликвидируется. И в санации, и в ликвидационном производстве должник и кредиторы могут заключить мировое соглашение, которое утверждает суд, и тем самым завершить дело. Именно поэтому так важно действовать заблаговременно, пока эти возможности ещё сохраняются.

Очерёдность удовлетворения требований кредиторов

При ликвидации имущества компании, как правило, не хватает для расчётов со всеми кредиторами, поэтому ключевое значение имеет порядок распределения средств. Закон устанавливает строгую очерёдность, и от места кредитора в ней часто зависит, получит ли он долг полностью, частично или не получит ничего. Очерёдность важна и по другой причине: требования первых очередей — это те самые долги, по которым собственники и учредители компании теперь отвечают лично даже при отсутствии вины (подробнее об этом ниже). Такое совпадение не случайно.

Прежде чем удовлетворяются требования кредиторов, вне очереди погашаются расходы, связанные с самой процедурой: судебные расходы, вознаграждение антикризисного управляющего и текущие расходы. Только после этого требования кредиторов удовлетворяются в установленной очерёдности, и закон 2023 года её существенно изменил. Очередей теперь четыре, а залоговые кредиторы больше не выделены в отдельную очередь: их требования удовлетворяются в третьей очереди вместе с обязательными платежами в бюджет.

Приведён общий порядок удовлетворения требований по закону 2023 года; конкретная очерёдность зависит от действующей редакции закона и обстоятельств дела. Залоговые кредиторы получают деньги за счёт предмета залога в третьей очереди, наравне с бюджетом; непокрытая часть их требований переходит в четвёртую очередь.

На две особенности этой очерёдности директору стоит обратить особое внимание. Во-первых, требования граждан, которым причинён вред, и работников удовлетворяются раньше всех остальных — раньше налоговых платежей и тем более раньше требований банков и поставщиков. Это сделано сознательно, и правила о личной ответственности построены по той же логике: именно по тем долгам, которые закон защищает сильнее всего, он позволяет взыскать средства с собственников и учредителей компании, не выясняя, виновны ли они. Во-вторых, необычно положение залоговых кредиторов. Банк, получивший в залог оборудование или недвижимость компании, во многих странах рассчитывал бы удовлетворить свои требования за счёт залога прежде всех остальных, а в Беларуси оказывается лишь в третьей очереди — после требований о возмещении вреда и заработной платы, наравне с бюджетом. Ту часть долга, которую залог не покрывает, банк получает уже в четвёртой очереди вместе с обычными кредиторами. Директору, который ведёт переговоры с залоговым кредитором в кризисной ситуации, полезно учитывать, что позиция кредитора не так сильна, как тот может полагать.

Первая обязанность директора: своевременно подать заявление

С этого момента директор уже не может оставаться в стороне: у него возникают конкретные обязанности. Когда компания перестаёт справляться с обязательствами, руководитель почти всегда действует одинаково: продолжает работу, старается удержать бизнес на плаву и надеется, что крупный клиент вот-вот рассчитается или появится новый контракт. Закон же требует практически обратного. Директор, столкнувшийся с реальной неплатёжеспособностью, обязан действовать — инициировать процедуру, а не скрывать проблему и продолжать работу в расчёте на то, что ситуация разрешится сама собой.

Значение этой обязанности объясняется тем, к чему приводит её нарушение. Продолжение деятельности неплатёжеспособной компании, когда она берёт на себя новые обязательства, которые заведомо не сможет исполнить, а долги только растут, — самая распространённая причина привлечения к личной ответственности. Директор, который своевременно подаёт заявление, пока у компании ещё есть активы и варианты действий, поступает так, как требует закон, и сводит свои риски к минимуму. Если же директор тянет до тех пор, пока у компании не останется ни имущества, ни возможностей, а кредиторов станет всё больше, он не только ухудшает их положение, но и даёт им весомый аргумент, чтобы взыскать недостающее с него лично.

Это не значит, что заявление нужно подавать после первого же трудного месяца. Временный кассовый разрыв — ещё не неплатёжеспособность, и жизнеспособный бизнес, переживающий неудачный квартал, не обязан инициировать процедуру. Речь идёт об устойчивой неспособности компании рассчитываться по долгам. Такую оценку лучше делать заранее и вместе с бухгалтером и юристом, а не принимать решение в одиночку. Но если неплатёжеспособность действительно наступила, промедление играет против директора.

Главный риск: субсидиарная ответственность

Это центральный вопрос, и именно эту часть закона важно понимать каждому директору и собственнику бизнеса. В определённых случаях белорусское законодательство позволяет взыскать долги компании с лиц, которые ею владели, руководили или её контролировали. Речь идёт о субсидиарной ответственности: собственники, учредители, директор и любые лица, имеющие право давать компании обязательные указания, могут быть обязаны погасить за счёт собственного имущества ту часть требований, которую кредиторы не получили от компании. Когда компания становится неплатёжеспособной, ответственность директора и участников из теоретической возможности превращается в главный риск, которым нужно управлять.

Закон предусматривает два основания для такой ответственности, и различие между ними существенное. Первое основание связано с виной: если банкротство вызвано виновными (умышленными) действиями собственника имущества, учредителей, директора или иных лиц, имеющих право давать компании обязательные указания, а имущества компании недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, эти лица могут быть привлечены к солидарной ответственности по непогашенным долгам. Логика здесь понятна: тот, кто своими неправомерными действиями довёл компанию до банкротства, должен за это отвечать. Требование предъявляется после открытия ликвидационного производства к лицам, чьи действия привели к банкротству. Для директора именно это основание — главный источник личного риска.

Второе основание введено изменениями, которые действуют с 21 июня 2026 года, и часто становится неожиданностью, поскольку наличие вины для него не требуется. Однако распространяется оно на собственников и учредителей, а не на директора как такового. По отдельным категориям долгов — невыплаченной заработной плате и иным выплатам работникам, возмещению вреда, причинённого жизни и здоровью (включая компенсацию морального вреда), вознаграждению по гражданско-правовым договорам с гражданами — собственник имущества унитарного предприятия и учредители (участники) компании отвечают независимо от того, виновны ли они в банкротстве, пропорционально своей доле в уставном фонде. Директор и другие руководители отвечают по этим долгам только при наличии вины. Правило не применяется к государственным организациям и некоторым другим категориям и действует по делам, возбуждённым после 21 июня 2026 года. Срок для предъявления требования длительный — до трёх лет после исключения компании из Единого государственного регистра юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Предъявить его могут сами граждане или Департамент государственной инспекции труда. Компании может уже не существовать, а требования к её собственникам сохраняются.

Кто считается контролирующим лицом

Субсидиарную ответственность нередко воспринимают как проблему одного лишь директора, однако круг лиц, на которых она распространяется, значительно шире, и каждому, кто фактически стоял за компанией, важно понимать, не относится ли он к их числу. Закон относит к контролирующим лицам собственника имущества унитарного предприятия, учредителей (участников) компании, её руководителя, а также — и это ключевой момент — любое иное лицо, которое вправе давать компании обязательные для неё указания или иным образом определять её действия. Значение имеет реальный контроль, а не должность.

Именно эта норма должна насторожить тех, кто считает, что остаётся в стороне. Мажоритарный участник, который не входит в органы управления, но фактически принимает решения; учредитель, давно отошедший от руководства, но по-прежнему согласовывающий крупные сделки; фактический владелец, действующий через номинального директора, — любой из них может быть признан контролирующим лицом, поскольку определяет действия компании. Особенно актуален этот вопрос для иностранной материнской компании, ведущей бизнес в Беларуси через дочернюю компанию, которая полностью ей принадлежит. Как учредитель дочерней компании, материнская компания отвечает по заработной плате и другим защищённым долгам независимо от вины пропорционально своей доле, а если она единственный учредитель — в полном объёме. Кроме того, обязательные для исполнения указания головного офиса — именно тот контроль, который имеет в виду правило об ответственности за виновные действия. Поэтому ограниченная ответственность не станет для материнской компании надёжной защитой, если белорусская дочерняя компания оказалась на грани банкротства из-за решений, принятых за рубежом.

На практике это означает, что трудности белорусской компании редко затрагивают только одного человека. Директор, собственники и лица, фактически принимающие решения, в равной мере заинтересованы в том, чтобы компания была ликвидирована в установленном порядке, а не доведена до банкротства, поскольку одни и те же обстоятельства, как правило, создают риски для всех. Кроме того, номинальный директор не защищает реальных руководителей: закон позволяет установить, кто в действительности управлял компанией, независимо от того, кто формально числится директором.

Чего директору делать нельзя

Если субсидиарная ответственность — главный риск, то определённые действия превращают трудную ситуацию в серьёзную личную проблему, и директору компании, находящейся на грани банкротства, следует их избегать. Во-первых, нельзя преимущественно удовлетворять требования отдельных кредиторов — рассчитываться вне очереди с «удобным» кредитором, лояльным поставщиком или с самим собой, оставляя других без оплаты. Когда компания уже неплатёжеспособна, закон требует рассчитываться с кредиторами в установленном порядке. Платёж с банковских счетов компании в обход очерёдности может быть оспорен, деньги — возвращены, а сам платёж — расценён как действие, влекущее личную ответственность.

Во-вторых, недопустимы любые действия, похожие на вывод активов из-под взыскания: продажа имущества аффилированному лицу по заниженной цене, передача активов другой компании, выплата дивидендов, тайный вывоз оборудования и товаров. Выявлять и оспаривать такие сделки — прямая обязанность управляющего. Кроме того, они служат типичным доказательством виновных действий и могут стать основанием для вывода о преднамеренном банкротстве, последствия которого выходят далеко за рамки гражданско-правового спора. В-третьих, нельзя уничтожать, скрывать или «терять» бухгалтерские документы. Директор, который не может представить документы компании, не только нарушает свои обязанности, но и даёт основания подозревать, что в этих документах было что скрывать.

Важно понимать, что банкротство проходит открыто и под пристальным контролем. После возбуждения дела управляющий вправе и обязан проанализировать сделки компании, совершённые до начала процедуры. Действия, к которым директор прибегает, чтобы смягчить последствия, — расплатиться с «нужными» кредиторами, вывести часть активов, привести документы в «удобный» вид — как раз и привлекают к нему наибольшее внимание. Именно попытки защитить себя в последние недели перед банкротством чаще всего и оборачиваются самыми тяжёлыми последствиями.

Оспаривание сделок, совершённых до банкротства

Эти запреты так важны из-за полномочия управляющего, которое директора часто недооценивают: управляющий вправе оспорить сделки, совершённые компанией до начала процедуры. Возбуждение дела не подводит черту под прошлым. Сделки, заключённые за несколько месяцев, а в отдельных случаях и за несколько лет до банкротства, могут быть проверены, оспорены в суде и признаны недействительными. В этом случае имущество или деньги возвращаются в конкурсную массу и распределяются между всеми кредиторами.

Наиболее уязвимы два вида сделок. Первый — сделки с предпочтением, то есть платежи или передача имущества, в результате которых один кредитор получил больше, чем получил бы при соблюдении очерёдности, если в момент их совершения компания уже не могла рассчитаться со всеми. Полная оплата счёта лояльного поставщика, возврат займа родственнику, возмещение собственных расходов директора при наличии долгов перед бюджетом и работниками — всё это может быть оспорено. Второй — сделки по заниженной цене: продажа имущества, товаров или оборудования аффилированному лицу дешевле рыночной стоимости, в результате которой активы фактически выводятся из компании. При оценке таких сделок учитываются и их последствия, и то, что было известно компании в момент их совершения. Сделки с аффилированными лицами проверяются особенно тщательно.

Из этого следует простое, хотя и не самое удобное правило. В преддверии банкротства каждый крупный платёж и каждую сделку с имуществом следует совершать с расчётом на то, что впоследствии их проверит управляющий, — потому что так и может произойти. Обычная хозяйственная деятельность на обычных условиях вопросов не вызывает; оспаривают нестандартные договорённости, платежи вне очереди и сделки с аффилированными лицами на выгодных для них условиях. Лучшая защита директора — корректно и своевременно оформленные бухгалтерские документы, подтверждающие, что каждая сделка совершена на обычных рыночных условиях. Они помогут и избежать признания сделки недействительной, и опровергнуть утверждения о том, что она совершена в ущерб кредиторам.

Что директору нужно сделать

По сравнению с перечнем запретов необходимые действия довольно просты, и именно они позволяют завершить процедуру без личной ответственности. Своевременно подать заявление, как только неплатёжеспособность стала очевидной, а не продолжать работу в надежде на лучшее. Прекратить расчёты с кредиторами вне очереди, как только компания утратила возможность рассчитаться со всеми. Обеспечить сохранность документов и имущества компании и своевременно передать их управляющему в полном объёме. Сотрудничать с управляющим и не препятствовать его работе: противодействие закон сам по себе рассматривает как тревожный признак.

Помимо этих мер, важно использовать возможности для восстановления платёжеспособности, пока они ещё есть. Директор, который занялся проблемой своевременно, когда в компании бухгалтерский учёт ведётся надлежащим образом, а активы сохранены, имеет реальный выбор: санация, мировое соглашение с кредиторами или реструктуризация, позволяющая сохранить бизнес и рассчитаться с кредиторами. Если же директор спохватился слишком поздно, когда документы в беспорядке, а активы утрачены, выбора у него практически нет: остаются ликвидация компании и иск о привлечении к ответственности. Набор доступных решений в конце процедуры во многом зависит от того, как директор действовал в самом начале.

И самое важное — обращаться за консультацией как можно раньше и по конкретным вопросам. Банкротство — узкоспециализированная область, закон 2023 года применяется сравнительно недавно, а провести границу между допустимой экономией и сделкой с предпочтением, которую впоследствии оспорят, или между добросовестной ошибкой и виновными действиями директору в стрессовой ситуации сложно. Такие вопросы лучше решать вместе с опытными корпоративными юристами. Удастся ли сохранить компанию или её придётся ликвидировать, личные интересы директора лучше всего защищают три условия: действовать своевременно, добросовестно и на основе профессиональной консультации. Именно они позволяют сделать так, чтобы по долгам компании отвечала сама компания, а не её руководитель.

Пример: два директора — два разных результата

Правила проще понять на примере. Представим двух предпринимателей, каждый из которых владеет похожей торговой компанией среднего размера и сам ею руководит. Обе компании сталкиваются с одинаковыми проблемами: крупный покупатель разоряется, банк закрывает кредитную линию, и уже через квартал компания не может рассчитаться ни с поставщиками, ни с работниками, ни с бюджетом. Закон для обоих одинаков. Разница лишь в их действиях, и именно она определяет, завершится ли для каждого из них эта история без последствий или обернётся многолетними претензиями.

Владелица первой компании действует так, как подсказывает интуиция. Она продолжает работу в надежде, что новый контракт исправит положение. Она рассчитывается с поставщиками, с которыми важно сохранить отношения, и без лишней огласки возвращает заём брату. Когда деньги заканчиваются, она продаёт два фургона компании знакомому по заниженной цене, чтобы получить хоть какие-то средства, а бухгалтерский учёт ведёт кое-как, потому что на него не хватает времени. Через несколько месяцев кредитор подаёт заявление о банкротстве. Управляющий обнаруживает, что у компании нет активов, документы неполные, заём аффилированному лицу возвращён, а фургоны проданы по заниженной цене. Каждая из этих операций — сделка с предпочтением или по заниженной цене, которую можно оспорить, а в совокупности они выглядят как виновные действия и дают основание для иска о субсидиарной ответственности по всем непогашенным долгам. Кроме того, всё это время работникам не выплачивалась зарплата, и имущества компании для расчётов с ними не хватает, а по этим долгам она как собственник отвечает пропорционально своей доле независимо от вины. В итоге ей придётся отвечать по долгам компании собственным имуществом, а требование по зарплате может быть предъявлено в течение трёх лет после исключения компании из регистра.

Владелец второй компании в той же ситуации действует иначе. Как только становится ясно, что компания не сможет рассчитаться с долгами, он прекращает платежи кредиторам вне очереди, обращается за консультацией и подаёт заявление. У компании ещё есть товары и документы. Поскольку он действовал своевременно, санация остаётся реальным вариантом. Даже если бизнес в итоге сохранить не удастся, ликвидация проходит планомерно:  документы сохранены, а управляющий не находит ни сомнительных сделок, ни платежей вне очереди. Поскольку имущество сохранено, его хватает, чтобы во второй очереди полностью рассчитаться с работниками, и для ответственности без вины не остаётся оснований; остальные кредиторы получают столько, сколько позволяют реальные активы компании, с соблюдением очерёдности. Он выполнил свои обязанности, и оснований взыскивать с него недостающее нет. Ситуация и закон одинаковы, но результат противоположный, и определили его исключительно действия руководителя.

Ключевая фигура процедуры — антикризисный управляющий

После возбуждения дела ключевой фигурой становится уже не директор, а антикризисный управляющий — специалист, которого суд назначает для управления компанией в ходе процедуры. Понимание того, чем занимается управляющий и на что он обращает внимание, должно определять поведение директора с первого дня. Управляющий не противник директора, но и не его союзник: он действует в интересах кредиторов и обеспечивает законность процедуры. Значительная часть его работы — выяснить, почему компания оказалась в таком положении и должен ли кто-либо нести за это личную ответственность.

Поэтому сотрудничество с управляющим — не формальность, а необходимая мера защиты собственных интересов. Управляющий принимает под контроль имущество и счета компании, формирует и проверяет реестр требований кредиторов, анализирует сделки, совершённые до банкротства, на предмет предпочтения и заниженной цены и делает вывод, вызвано ли банкротство обычными деловыми рисками или ему способствовали контролирующие лица. Если директор своевременно передаёт полный комплект документов, честно отвечает на вопросы и не препятствует работе, у управляющего остаётся мало поводов для претензий. Если же директор затягивает передачу документов, теряет их или даёт неполные сведения, он сам превращает нейтрального управляющего в автора заключения, на котором затем строится иск о привлечении к ответственности.

Важно учитывать и то, что история не обязательно заканчивается с ликвидацией компании. Требование о субсидиарной ответственности собственников и учредителей по защищённым долгам можно предъявить в течение трёх лет после исключения компании из регистра, поэтому до истечения этого срока считать вопрос закрытым нельзя. Это повод не для беспокойства, а для предусмотрительности: стоит сохранить копии документов компании, подтверждения добросовестности совершённых сделок и расчётов с работниками даже после её ликвидации. Это недорогая страховка на случай, если требование всё же будет предъявлено. Тем, кто всё время действовал добросовестно, опасаться практически нечего; тем, кто допускал нарушения, эти три года могут показаться очень долгими.

Выводы

Процедура банкротства в Беларуси имеет понятную структуру: защитный период, конкурсное производство, а затем либо восстановление платёжеспособности через санацию, либо ликвидация; на этих стадиях возможно и мировое соглашение. Но для директора и собственников знание процедуры — лишь половина дела. Закон 2023 года и изменения 2026 года ясно показали, что при определённых обстоятельствах долги компании могут стать личными: для всех, чьи виновные действия привели к банкротству, а по заработной плате, возмещению вреда и выплатам по гражданско-правовым договорам — для собственников и учредителей даже без вины. Поэтому главное, чем нужно управлять, — это личные риски.

Управлять ими вполне возможно: правила просты, хотя соблюдать их в кризисной ситуации непросто. Своевременно подать заявление, никому не платить вне очереди, сохранить документы и имущество, сотрудничать с управляющим и как можно раньше обратиться за профессиональной консультацией. Директор, который следует этим правилам, проходит процедуру банкротства так, как предусматривает закон: выполнив свои обязанности и не отвечая лично по долгам компании. Наша команда консультирует директоров и собственников белорусских компаний в ситуациях финансовых трудностей, по вопросам реструктуризации, проверки контрагентов и соблюдения требований законодательства, а также поможет пройти процедуру банкротства так, чтобы проблемы компании не стали вашими личными.